1/13

Двойной зажим

двух-канальное видео, инсталляция, 6 минут, 2019

Попадая в места, где ты вырос, возникают воспоминания, связанные с этим местом: домом, двором и даже магазином. Наверное, это, все же, присуще маленьким городам — в голове возникает картинка, обрывки прожитого, гиперчувствительность пространства, ощущение, что мир изменился. Часто места говорят о многом, например, какая-то булочная может быть всего лишь булочной для прохожего, а может нести в себе память одного человека о том времени, когда он был ребенком, когда все были живы, когда не надо было думать, а можно было просто жить.

Настя Кузьмина

На двух больших экранах мы видим взрослого мужчину и юную девушку, прогуливающихся по одной из центральных улиц Москвы. Они, кажется, разговаривают друг с другом. Но на самом деле говорит только он. Говорит на репите, почти скороговоркой что-то в духе «а здесь была булочная, а вон там вот была наша квартира, на 5-ом этаже». Она или согласно кивает, чуть дыша, или рыдает, не останавливаясь. Все это повторяется несколько раз и завершается удвоенной едва ли не бесконечно вздрагивающей вспышкой. Художник разводит по каналам примеры реакций на травму: будь то нервное повторение одного и того же, или прямая физиологическая реакция. Травмой же являются воспоминания из прошлого. Ничего для кого-то не значащие места, объекты в глазах вспоминающего остаются зажатыми, несколько раз зафиксированными, врезанными в память. Не сами места или объекты, а именно опыт и частота его восприятия становятся причиной разрыва, истерики уж очень хочется сказать пациента. Этот опыт — опыт стокгольмского синдрома, когда первый становится непрекращающимся зудом (зачеркнуто стригущим лишаем), постыдным удовольствием, требующим повторения. Настолько частого, что отпадает необходимость думать и это становится частью просто жизни.

Эльза Абдулхакова